Первыми деньгами Латвийской Республики стали рубли. Чтобы было понятнее, что это за бумаги, надписи на банкнотах отпечатали на трех языках — латышском, русском и немецком.

22 марта 1919 года — день рождения латвийской валюты

В то время в погрязшей в Гражданской войне Латвии царил своего рода валютный хаос. За несколько лет, предшествовавших появлению платежных средств Латвийской Республики, одни деньги не раз сменяли другие. Один из очевидцев тех событий вспоминал в мемуарах: еще во время первой мировой войны он работал в Риге на строительстве моста через протоку в Милгрависе, получал за это паек и неплохую зарплату, ему даже удалось положить 200 рублей в банк. Когда Рига была занята немецкими войсками, тот же строитель участвовал в возведении моста через Даугаву уже для германских войск и, работая на немцев, до первой зарплаты жил на российские деньги: их можно было снимать со счета, расплачиваться ими за покупку продуктов на базаре, их признавали даже немецкие оккупационные власти. Автор мемуаров делал вывод: шла война, но валюты российского и германского императоров не воевали между собой.

Какие только деньги ни использовались в Латвии к весне 1919 года: царские золотые и серебряные монеты, казначейские билеты Российской империи, российские денежные знаки, выпущенные в период правления правительства Керенского (их, впрочем, брали неохотно), немецкие марки.

В марте 1919 года в Риге работало большевистское правительство Петра Стучки, а в Лиепае заседало правительство Карлиса Улманиса. Так как денег не хватало, власти советской Латвии еще зимой разрешили рижскому совету рабочих депутатов выпустить собственные денежные знаки. Они имели соответствующую символику, в том числе красную звезду. А весной, как уже говорилось, в Лиепае были отпечатаны деньги Латвийской Республики. Купюры получились красивые, большого размера, достоинством в 1, 5, 10, 25, 50, 100 и даже 500 рублей. На этих банкнотах было написано, что они обеспечиваются всем национальным достоянием республики.

На видном месте на купюрах разместили надпись на трех языках: подделка латвийских денег карается конфискацией всего имущества и 12 годами каторги. О какой каторге идет речь, правда, было неясно: свою в Латвийской Республике еще не успели создать, а Сибирь уже находилась по другую сторону границы.

Другие валюты «репрессировать» не стали: царские рубли и немецкие марки разрешалось использовать повсюду, начиная от базара и кончая банком. Так что сбережения населения не пострадали.

Естественно, встал вопрос, каким должен быть курс латвийской валюты по отношению к другим деньгам. Местный рубль сразу же сделал заявку на солидность: по официальному курсу за две немецких марки давали только один рубль. Латвийский рубль оказался дороже и царского бумажного. А вот за золотую царскую десятирублевую монету давали больше 10 латвийских рублей — в смутные времена драгоценный металл всегда высоко ценился.

Остается добавить: то, что первые латвийские деньги оказались трехъязычными, было логичным следствием национальной политики первого правительства Латвийской Республики. Если латышские большевики в те времена довольно жестко защищали государственный язык, то правительство ЛР шло навстречу национальным меньшинствам.

И, в свою очередь, надеялось на их поддержку. Легко сопоставить: если в армии советской Латвии формировались только части и подразделения латышских красных стрелков, то в армии Латвийской Республики сразу же после провозглашения 18 ноября 1918 года нового государства стали создаваться не только латышские, но также немецкие и русские национальные подразделения.

Трехъязычный латвийский рубль просуществовал несколько лет и только в 1922 году его сменил лат. А языковой либерализм в Латвийской Республике продолжался: на негосударственном языке можно было вести делопроизводство в частных фирмах, обучать детей в государственных школах и даже выступать с речами в Сейме.